Введение

Пандемия коронавируса COVID-19 продолжается, позади только первый год этого общемирового бедствия. Однако уже можно подвести некоторые итоги событиям и изменениям в мировой и российской экономике, демографии и социальной сфере, происшедшим в 2020 году и кратко резюмировать имеющиеся прогнозы развития ситуации в 2021 году.

1 февраля 2021 года, по данным Университета Дж. Хопкинса (США) общемировая численность официально учтенных зараженных новым коронавирусом составила 103048 тыс. человек, число погибших 2229,7 тыс. человек. Наибольшее число зараженных наблюдалось в США – 26188 тыс. чел., Индии – 10758 тыс. чел. и Бразилии 9204 тыс. чел. Далее следовали Великобритания и Российская Федерация [1]. По отношению к общему числу умерших в мире в 2019 году – 55,4 млн чел., опубликованному ВОЗ [2], смертность от COVID-19 в 2020 г. составила 4,1%. В РФ на 1 февраля 2021 г. было проведено 102,3 млн тестов, выявлено 3868 тыс. чел. зараженных, умерли 73,6 тыс. чел., число активных случаев на указанную дату составляло 476,3 тыс. чел.

Факторы распространения COVID-19

Основные гипотезы, которые еще необходимо верифицировать, состоят в том, что заболеваемость, и особенно смертность, от нового коронавируса в странах мира может зависеть от уровня экономического развития, качества системы здравоохранения, уровня расходов на здравоохранение. Имеет место также предположение о том, что способность государств мира противостоять пандемии посредством жестких ограничительных мер находится в обратной связи с «уровнем демократии». По поводу готовности к событиям 2020 года национальных систем здравоохранения в странах мира мы уже высказывали мнение, что «реформы» и «оптимизация», сводившиеся к сокращению численности больничных коек и экономии бюджетных расходов на здравоохранение, ослабляют резистентность общества к пандемии [3].

Для статистического анализа мы использовали выборку из 55 стран от Bloomberg (2018), так как именно это агентство опубликовало необходимые для наших расчетов «индекс эффективности систем здравоохранения» и «долю расходов на здравоохранение в ВВП». К этим странам мы добавили Индию, которая не входит в выборку Bloomberg, но имеет одно из самых больших чисел населения в мире и высокий уровень заражения коронавирусом [4], [5], [6], [7]. Таким образом, расчеты производились по 56 странам. Однако получить значимые отрицательные коэффициенты корреляции между смертностью от COVID-19 и показателями уровня экономического развития, расходов на здравоохранение и т.д. нам не удалось. Были получены значимые взаимосвязи между эффективностью систем здравоохранения, удельными расходами на здравоохранение, ВВП на душу населения и «уровнем демократии», который являются полезной иллюстрацией к картине мировой экономики, но прямо не соотносятся с нашими гипотезами о факторах распространения пандемии. Краткое описание не вполне удачных в этом смысле расчетов мы приводим в данной статье для демонстрации принципиальной возможности использования международных рейтингов для статистического анализа факторов и последствий пандемии.

Экономические потери от пандемии

Наиболее значительный масштаб имели экономические потери, возникшие вследствие введенных большинством стран вынужденных ограничительных мер и последовавшей за этим глобальной рецессии. Согласно оценкам доклада МВФ «Перспективы мировой экономики, январь 2021» мировой ВВП сократился в 2020 году на 3,5%. Компенсирующий рост в 2021 году ожидается в пределах 5,5% и 4,2% в 2022 г. По оценкам МВФ, экономика США сократится за 2020 год на 3,4%, с последующим ростом в 2021 году на 5,1%, в Еврозоне эти показатели составят -7,2% и 4,2%, в Китае +2,3% и 8,1%, в России -3,6% и 3,0% [8]. В докладе ООН «Мировая экономика: ситуация и перспективы» (25.01.2021) динамика мирового ВВП в 2020 году оценена в -4,3%, перспективы роста в 2021 году +4,7%. Оценки экспертов ООН по США составляют -3,9% и +3,4%, по Европейскому Союзу -7,4% и +4,8%, по Китаю +2,4% и +7,2%, по РФ -4,0% и 3,0% [9].

Разработанный Министерством экономического развития РФ «Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов» предполагал возможность ограничения спада ВВП России в 2020 году уровнем 3,9% и последующего роста в 2021 году на 2,7-3,3% [10]. Отметим, что «дно» нынешнего экономического цикла большинство стран прошли в апреле-июне 2020 года, вследствие первого локдауна, в период разработки приведённых здесь прогнозов уже происходил компенсационный подъем. В РФ, правительству которой удалось избежать второго локдауна в 2020 году, во II квартале снижение ВВП по отношению к аналогичному периоду предыдущего года, составляло 8%, а в III квартале 3,4%, то есть нашей экономике удалось «отыграть» у кризиса 4,6 процентного пункта. Согласно первой оценке Росстата, ВВП за 2020 год составил 106,6 трлн руб. и сократился в сопоставимых ценах на 3,1% [11]. Таким образом, общие экономические потери от пандемии в мире составили более 3 трлн долларов, а в РФ – около 3 трлн рублей.

Демографические потери от пандемии

Вследствие пандемии COVID-19 в странах мира произошло увеличение смертности, из-за вынужденной перегрузки учреждений здравоохранения (нехватка коечного фонда, оборудования, недостаточное финансирование), и их неспособности оказывать плановую медицинскую помощь в сложившейся обстановке. Часть прироста смертности была вызвана непосредственно новым коронавирусом. «Вклад» коронавируса в увеличение общей смертности варьирует по странам, как в результате различий в эффективности систем здравоохранения, так и стандартов разграничения причин смерти. Стрессы, вызванные как массовой заболеваемостью коронавирусом, так и введенными ограничениями на передвижение, работу, обязанностью использовать СИЗ и т.д. также повлияли на рост смертности. Также вследствие в первую очередь стрессов во многих странах в 2020 году произошло снижение рождаемости, брачности и сокращение разводимости населения (все подобного рода решения люди стали откладывать). В странах – акцепторах миграции (принимающих миграционные потоки) сократилось, или стало отрицательным, сальдо внешней миграции. Все это в комплексе вызвало в некоторых странах сокращение численности населения.

По данным Росстата, численность постоянного населения РФ на 1 января 2020 года составляла 146748,6 тыс. чел., а на 1 января 2021 года 146238,2 тыс. чел., таким образом сокращение составило 519,4 тыс. чел., против 32,1 тыс. чел. в 2019 г.

Как следует из таблицы 1, естественная убыль населения за январь-декабрь 2020 года увеличилась на 372,5 тыс. чел. в результате комбинации двух факторов – снижения числа родившихся на 48,7 тыс. чел. (как в результате прохождения «демографической волны», так и вследствие стрессов от пандемии и ограничительных мер) и прироста смертности на 323,8 тыс. чел. Число умерших от нового коронавируса (по данным Министерства здравоохранения РФ) на 31 декабря 2020 года составляло 57,0 тыс. чел., что составляет 2,7% от общего числа умерших и 17,6% от прироста смертности за 2020 год. Остальная часть прироста смертности была вызвана другими причинами, большинство из которых также были связаны с пандемией, или вынужденными ограничительными мерами. Можно назвать это явление «мультипликатор смертности» – на 1 человека, умершего непосредственно от COVID-19, в РФ приходится 5-6 человек прироста смертности из-за воздействия пандемии на общество, экономику, систему здравоохранения.

Кризис и структурные изменения на рынке труда

Согласно докладу Международной организации труда «Мониторинг МОТ: COVID-19 и мир труда. Седьмое издание» от 25.01.2021 г., численность потерянных рабочих часов в эквиваленте полной занятости (48 часов в неделю на человека), составлявшая в 2019 году 188 млн человек, в 2020 г. составила 255 млн человек (рабочих мест), что составляет 8,8% от общей мировой занятости. Согласно этому докладу, в период наиболее жёсткого глобального локдауна (во II квартале) потери рабочего времени достигали в пересчёте на год 18,2% или 525 млн человек (рабочих мест). Потери доходов от труда, по оценке МОТ, составили в 2020 году 3,7 трлн долл., что сопоставимо с оценкой МВФ глобальных потерь ВВП. По прогнозу МОТ, глобальные потери труда (условный эквивалент безработицы) в 2021 году должны уменьшиться до 1,3-4,6%, по среднему варианту прогноза они составят 3,0%, то есть 90 млн человек (рабочих мест) [12].

Таблица 1

Естественное движение населения РФ в 2020 г.

Источник: Росстат [11].

Таблица 2

Оценка МОТ рисков потери рабочих мест в мировой экономике в 2020 г. по секторам

Источник: МОТ [12].

По нашей оценке, в приведённых данных МОТ условный объем труда в мире (от которого отсчитаны названные выше 8,8%) принимается эквивалентным 2,9 млрд человек (рабочих мест). Между тем, численность населения в возрасте 15-64 года оценивается ООН в 2020 году в 5083,5 млн человек и в возрастной категории 16+ в 5686,5 млн человек из общей мировой численности 7794,8 млн человек [13]. Таким образом, глобальные потери труда, вынужденная экономическая неактивность и безработица, особенно в странах «третьего мира» могут быть значительно больше, чем говорится в докладе МОТ.

Несомненный интерес в докладе МОТ представляет оценка рисков падения спроса на труд (занятости) по секторам экономики. Как следует из таблицы 2, наибольшее падение занятости в 2020 году в мире испытали гостиницы, аренда жилья и рестораны – то есть отрасли, специализированные на обслуживании отдыхающих, туристов, командировочных, трудовых мигрантов и других подобных категорий населения. В период локдаунов в странах мира ограничивалась возможность для людей свободно перемещаться и пользоваться услугами рекреации, общественного питания.

Сократилась также занятость в других отраслях услуг, деятельность которых также была ограничена во время локдаунов: в торговле, в некоторых отраслях промышленности, на транспорте, особенно в пассажирских перевозках. Из промышленного сектора наиболее полезной для мирового рынка (и одновременно размещённой вне крупных городов, то есть за пределами зоны большинства локдаунов) оказалась горнодобывающая промышленность.

В связи с массовым переходом многих видов деятельности в виртуальное пространство, значительно возросла занятость в сфере коммуникаций. Достаточно стабильную занятость в большинстве стран обеспечили образование, здравоохранение, финансы, страхование, социальная работа, государственное управление и оборона.

Перейдём к анализу последствий пандемии COVID-19, ограничительных мер и экономической рецессии для российского рынка труда. До событий 2020 года наиболее востребованными в научном сообществе стали наши работы о возможном негативном воздействии на рынок труда повышения границ пенсионного возраста [14], а также те, в которых мы анализировали рост и сокращение занятости в условно «прогрессивных» и «регрессивных» сферах экономики и подвергали сомнению концепции некоторых экономистов о влиянии цифровизации на занятость [15]. В 2020 году российский рынок труда столкнулся с новыми вызовами, которых мы не предвидели в названных работах.

Макроэкономические показатели рынка труда Росстат публикует в отчётах о результатах выборочных обследований населения по проблемам занятости (ОНПЗ), методология которых совместима с рекомендациями МОТ и Международной конференции статистиков труда (МКСТ). По данным ОНПЗ, численность рабочей силы (экономически активного населения) в РФ уменьшилась с 75,7 млн человек в августе 2019 года до 75,2 млн человек в декабре 2020 года. Численность безработных по обследованиям циклично (летом безработных в России меньше, зимой больше) снижалась от максимального уровня 10,4 млн человек в феврале 1999 года (глобальный финансовый кризис и дефолт в России) до 3,5 млн человек в начале 2020 года. На этой траектории было два подъема – до 7,0 млн человек в феврале 2009 г. (глобальный финансовый кризис) и до 4,5 млн человек в марте 2015 года (санкции), новый подъем произошел в августе 2020 года, когда безработица достигла значения в 4,8 млн человек (рисунок). Уровень безработицы по ОНПЗ в процентах от численности рабочей силы в данной точке составил 6,4%. Максимальный уровень безработицы в период пандемии был ниже, чем во время глобальных рецессий 1998 и 2008-2009 гг. К декабрю 2020 года этот показатель снизился до 5,9%.

Разумеется, общая численность людей в РФ, которые нуждаются в работе, возрастает за счёт категории, которая в методологии ОНПЗ относится к «лицам в трудоспособном возрасте, не входящим в состав рабочей силы. Суммарно численность этих двух последних категорий российского населения составляла в августе 2019 года 3,5 млн человек и в августе 2020 года 3,8 млн человек [11].

Общая численность населения, нуждающегося в работе, по нашей оценке, составляла в августе 2019 года 6,8 млн человек (около 9,0% потенциальной рабочей силы) и в августе 2020 года 8,6 млн человек (около 11%).

Безработица по обследованиям Росстата и зарегистрированная в РФ в 2000-2020 гг.

Источник: Росстат [11]

Под «потенциальной рабочей силой» мы понимаем сумму официальной численности рабочей силы и числа лиц, нуждающихся в работе за пределами рабочей силы. Наиболее драматичной была в 2020 году динамика численности безработных, зарегистрированных в службе занятости. Массовое высвобождение работников российских предприятий, происшедшее в апреле-августе 2020 года, привело к увеличению зарегистрированной безработицы с 0,7 в начале года до 3,7 млн человек в сентябре (4,9% от рабочей силы). Такое количество людей, обратившихся к помощи государства в поисках работы, стало «рекордным» за 29 лет их регистрации. Предыдущий максимум – 2,8 млн человек, наблюдался в апреле 1996 года. С октября 2020 года снятие безработных с учёта превысило постановку на учёт, и их количество сократилось к декабрю до 2,8 млн человек (3,7%) [11].

Учтённая по методологии ОНПЗ численность занятого населения в 2019 году максимального значения перед зимним циклическим спадом достигала в ноябре, когда она составила 72,7 млн человек. В 2020 году она опускалась до минимума 70,0 млн человек (рабочих мест) в мае, чтобы потом увеличиться к декабрю до 70,8 млн человек [11]. Мы полагаем, что эти цифры адекватно отражают тенденцию восстановления российской экономики.

В целях анализа отраслевых (по видам занятости) изменений в структуре спроса на труд в РФ рассмотрим оперативные данные по месяцам 2020 года, которые исходят из периодического обследования Росстатом крупных и средних предприятий. На этих предприятиях в октябре 2020 года работали 33,5 млн человек – около половины занятого населения. Оперативных официальных данных по сфере малого предпринимательства (МП) Росстат не собирает. Это ограничивает возможности анализа, так как именно сектор МП сильно пострадал в 2020 году. Среди сфер деятельности в секторе крупных и средних предприятий (таблица 3), несмотря на оказанную им государственную поддержку, существенно сократили спрос на труд риелторы, сельское хозяйство, строительство. В добыче полезных ископаемых число занятых сократилось за счёт угольной отрасли (сокращение на 6,1%), при этом число нефтяников и газовиков возросло.

Обрабатывающая промышленность в целом снизила численность рабочих мест на 2,0%, но при этом внутри данной сферы занятость в производстве пищевых продуктов сократилась на 2,5%, в автопроме на 5,9%, производстве мебели на 5,1%, и катастрофически упала занятость в полиграфии, производстве бумажных книг, журналов и т.п. – на 15,4%.

Рост числа рабочих мест произошёл в трубопроводном транспорте (на 6,0%), информатике и связи (на 4,9%). Организации, оказывающие государственные услуги, услуги образования и здравоохранения, существенно не изменили численность персонала в 2020 году.

Потери уровня жизни населения

Согласно докладу Всемирного банка (октябрь 2020 г.) «пандемия COVID-19 добавит в этом году к крайней нищете еще от 88 до 115 миллионов человек, а в 2021 году их число возрастет до 150 миллионов, в зависимости от серьезности экономического спада. Крайняя бедность, определяемая как жизнь менее чем на 1,90 доллара в день, вероятно, затронет от 9,1% до 9,4% населения мира (более 700 млн человек – А.К.). Если бы пандемия не потрясла земной шар, уровень бедности, как ожидается, снизился бы до 7,9% в 2020 году» [16]. Разумеется, международное понятие «крайней бедности» в первую очередь касается развивающихся стран. Но и в странах с высоким и средним уровнем экономического развития проблемы дефицита доходов, снижения уровня жизни обострились в 2020 году.

В РФ доходы населения, как и занятость, подвержены цикличности. Обычно максимум доходов население получает в IV квартале, минимум – в I квартале. В 2020 году, после весеннего, самого тяжелого для экономики, локдауна основное падение доходов сместилось на II квартал, когда сокращение реальных доходов населения составило 8% После начала восстановительного роста ВВП и вследствие эффекта «конца года», в IV квартале указанное сокращение удалось уменьшить до -1,5%, а в целом 2020 год закончить с результатом «минус 3,0%» [11]. Потери доходов населения во II квартале 2020 года по сравнению с аналогичным периодом предшествующего года составили 821,6 млрд рублей, а в 3 квартале 35,3 млрд рублей. Среднемесячная заработная плата в ноябре 2020 года составляла 49,3 тыс. руб. и в реальном исчислении была практически равна уровню ноября 2019 года – 100,2%.

Таблица 3

Динамика числа замещённых рабочих мест в организациях РФ по видам экономической деятельности (без субъектов малого предпринимательства) в октябре 2020 г.

Источник: Росстат [11].

Степень социального неравенства в странах мира и РФ обычно возрастала в кризисные периоды. Децильный коэффициент фондов (соотношение «верхних» и «нижних» 10% населения) в РФ после 1991 года увеличивался и в кризисные 2008-2010 гг. достигал максимума 16,6 раза, после чего к 2019 году снизился до 15,4 раза. Коэффициент Джини также прошел максимум 0,421-0,422 в 2008-2010 гг., и к 2019 году снизился до 0,411. Политика Правительства РФ в части поддержания доходов малообеспеченных групп населения в 2015-2019 гг. была более целеустремленной, чем в предшествующий период. Антикризисные меры в 2020 году позволили продолжить тренд сокращения социального неравенства – децильный коэффициент снизился до 14,4 и коэффициент Джини – до 0,406.

Заключение

Правительства стран мира уже потратили на экстренные медицинские меры и на поддержку населения и экономики триллионы долларов, в различных странах официальные оценки потерь и компенсирующих затрат колеблются от 5-10% до 20-30% от ВВП. Согласно Министерству финансов РФ, в 2020-2021 гг. на компенсацию дефицита и антикризисные меры будет затрачено порядка 9% ВВП, из них непосредственно на поддержку отраслей и населения – 4,5% ВВП [17]. Усовершенствованная версия документа «План преодоления экономических последствий новой коронавирусной инфекции» опубликована Министерством экономического развития РФ 28.01.2020 г. Планом предусмотрено предоставление государственных кредитов и грантов для предприятий, отсрочки арендных, страховых и других платежей, снижение административной нагрузки, меры по поддержке доходов населения [18]. Научное сообщество экономистов должно поддержать эти меры, рекомендовать первоочередное расходование ресурсов бюджета и Фонда национального благосостояния на поддержку населения, малого бизнеса и «бюджетных» отраслей российской экономики.